на форум главная о нас

лекции по теологии

 

Мировоззренческая драма Кесаря Тиберия
и всепобеждающее учение Яхвизма-христосизма.


Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7 Часть 7 Часть 8 Часть 9

 

Их учителя напоминают пьяницу,
который в пьяном виде,
выступая перед пьяными произносит речь,
и в ней поносит трезвых за пьянство.
Цельс о христианах, II-й в. х.э.

ЧАСТЬ 1

Несмотря на свои личные недостатки, и реальные, и со слухов подхваченные недоброжелателями вроде писателя Светония, Тиберий был императором выдающимся. Иначе не назвал бы его Моммзен "способнейшим правителем из всех, кого когда-либо знала Империя". Для такого благо и интересы государства не были пустым звуком.
Поэтому, когда в 33 г. н.э. [6] затонули с огромным грузом дорогих пряностей три крупнотоннажных корабля фирмы "Севт и сын", и в это же время банк Бальба и Оллия приостановил выдачу вкладов, а гигантский красильный концерн Мальха в городе Тире объявил о своём банкротстве, что привело к закрытию крупнейших банковских домов Рима и кризису неплатежей, охватившему Лион, Карфаген, Коринф, Византий, - Тиберий срочно принялся за решение проблемы за счёт своих личных средств, которые ссудил ряду банков без процентов на несколько лет. Сто миллионов сестерциев потратил, хотя и слыл скрягой из-за того, что не любил устраивать гладиаторских игр и экономил бюджетные деньги, застав в казне миллиард, а оставив после смерти 2,7 миллиарда. Нам бы таких скряг побольше!
Примеров адекватных полководческих, административных и финансовых решений Тиберия история сохранила много. Быстро и разумно старался он реагировать на неожиданности в жизни огромной страны. Но случилась одна неожиданность, оставившая Кесаря в полном недоумении.
Распространилась по Италии тревожная весть, что некий корабельщик Тамус, плывший мимо острова Паксы, услышал звавший его по имени вещий голос, который обязал его оповестить людей о том, что великий бог Пан умер...(Плутарх, "Почему оракулы молчат"[1])
"О богах и об их почитании Тиберий мало беспокоился, так как был привержен к астрологии и твёрдо верил, что всё решает судьба. Однако грома он боялся безмерно и, когда собирались тучи, всякий раз одевал на голову лавровый венок, так как считается, что этих листьев молния не поражает". (Светоний [20]). Выделенное лишний раз подтверждает, что с Юпитером Тиберий был связан независимо от своего к этому отношения, ведь он был одновременно и верховным правителем государства, где верховным богом был Юпитер, и весьма разумным человеком.
Как прикажете такому реагировать на необычное известие, взбудоражившее многих подданных? Бессмертный ли Пан на самом деле, или нет, но народ-то считает его бессмертным, и теперь сильно волнуется. Кесарь обратился к специалистам. И специалисты, что интересно, не стали оспаривать правдивости сообщения, а пришли к заключению, что смерть великого Пана - вполне вероятное событие. У него в роду, де, был кто-то из смертных, и нет ничего удивительного в том, что Пан унаследовал личную смерть, посредством которой он мог себя, при большом на то желании, необратимо дезинтегрировать. Тем более, что сама последовательность психоэнергетических действий по умиранию бессмертного бога была ещё в незапамятные героические времена отработана кентавром Хироном, братом Зевса, исхитрившимся умереть, несмотря на свою божественную природу. И значит, алгоритм этот где-то в теологическом интернете хранился.
Позже и христианские писатели не обошли вниманием смерть Пана, считая, что связана была кончина этого крупного языческого беса с воскресением Христа.
Реанимировать былой эгрегор многообразия природы Тиберий, естественно, не мог. И уж конечно не мог загнать обратно в могилу Иисуса, о котором вряд ли вообще хоть что-то слышал. Однако неспецифический ответ традиционных религий с подачи императора имел место: "Чужеземные священнодействия и в особенности иудейские и египетские обряды он запретил; тех, кто был предан этим суевериям, он заставил сжечь свои священные одежды со всей утварью. Молодых иудеев он под видом военной службы разослал в провинции с тяжёлым климатом; остальных соплеменников их или единоверцев он выслал из Рима под страхом вечного рабства за ослушанье".(Светоний). Причём "египетские суеверия" попали под раздачу из-за сексуальных выходок своих последователей, а вот иудеи-то в нарушениях общественного порядка и нравственности никогда замечены не были. Но будто по злой иронии судьбы оказывались то и дело в списках преследуемых изуверских сект, и при Тиберии и позже.
Конкретных претензий к ним вроде бы и нет, но что надо с этой религиозной болезнью как-то бороться, тоже сомнений не вызывает. Мы ведь тоже к болезнетворным бактериям и вирусам формальных претензий не предъявляем, вину каждой бациллы юридически не доказываем, приговоры им не зачитываем, - включаем иммунный ответ, и все дела.
В контексте трагедии на горе Голгофе, поразившей цивилизацию мистически универсализованным вирусом недееспособности, безответственности и дикой для цивилизованного эллинизированного мира нетерпимости, понятна неизбежность иммунного ответа греко-римского мира: стихийные погромы в Александрии при Калигуле, Клавдиев эдикт об изгнании иудеев, несмотря на его первоначальные к ним симпатии, нероновы гонения в столице, вскоре при разумном и основательном Веспасиане его добрейший в других отношениях сын Тит беспощадно расправляется с Иерусалимом и уничтожает Иерусалимский храм. Пппоздно б-б-боржоми пить...
"Величайший из историков считал, - пересказывает Гиббона Вил Дюрант, - что главной причиной падения Рима явилось христианство. Ибо эта религия, доказывал он и его последователи, разрушила древнюю веру, сообщившую римской душе её нравственный характер, а римскому государству - его устойчивость. Христианство объявило войну классической культуре - науке, философии, литературе и искусству. Реалистичный стоицизм римской жизни оно разбавило расслабляющим восточным мистицизмом; оно отвратило людские умы от забот об этом мире, заставив их обратиться к обессиливающему приуготовлению к некоей космической катастрофе, и соблазнило их искать индивидуального спасения в аскетизме и молитве в противовес коллективному спасению, достижимому через преданность государству. В то время как солдатские императоры боролись за сохранение единства Империи, христианство это единство окончательно подорвало; оно отговаривало своих приверженцев от занятий государственной деятельностью и от несения воинской службы; оно проповедовало этику непротивления и мира, когда ради выживания Империи требовалось проявить волю к победе. Победа Христа стала смертью Рима". Однако сам Дюрант согласен с Гиббоном только частично:
"Не христианство сокрушило Рим; за это оно ответственно не больше, чем варварское нашествие; Рим был пустой оболочкой, когда восстало христианство и разразилось нашествие", и перечисляет ряд причин слабости Империи - экономических, социальных, демографических.
Он речь, однако, о третьем - пятом веке ведёт! Когда СПИД достиг такой стадии, что любой насморк мог оказаться смертельной болезнью. И перечисляет симптомы СПИДа, доказывая, что именно симптомы как раз и были причинами.

Часть 2

Так не пойдёт! Инвазия-то произошла (с точки зрения нашей гипотезы об умирании-воскресении богов и героев) не в пятом, не в третьем и не во втором веке, а в самый момент воскресения нашего Самого человечного человека. Именно с того дня, как не обнаружили сподвижники его тела, и пошёл отсчёт инкубационного периода рокового недуга.
Надо пробежаться по симптомам болезни: можно ли их вообще выдвигать в качестве её причин? Потому как кажется, что многие отдельные симптомы имеют очень старую историю, чуть ли не "от основания города" и потому причинами крушения великой империи быть просто не могут.
Что касается головной боли религиозно-духовных шатаний, то они случались в Риме и раньше, то от серьёзных испытаний, то, напротив, от сытой жизни.
А уж насморки варварских нашествий во все века Рим не оставляли.
390 г. до н.э. Галлы захватили территорию Лациума и взяли Рим. И ничего, оправилась республика от беды!
Потом была почти непрерывная череда войн с цивилизованными народами и государствами, в итоге которых Рим, мягко говоря, сильно расширил область своего владычества. А германское направление ещё со времён Мария было проблемным, представляло собой хроническое геополитическое недомогание Рима, временами опасно обострявшееся, но потенциальную угрозу несущее всегда.
Конец второго века до н. э. Времена деверей, ворья, продажности и прочей дряни на всех уровнях римской администрации. Тяжелые времена. Перед наступлением реальных боевых действий мажорных деверьков и племянничков пачками увольняли из армии, так как они способны были только к воровству в мирное время, а руководить войсками у них как-то не получалось. Как раз к месту пришлось нашествие германских племён кимвров и тевтонов. Непосредственным поводом для конфликта с многочисленными и могучими племенами были, кстати, идиотизм и жадность римских чиновников.
В 102 г. до н.э. орды тевтонов устремились в сторону Италии. Положение пришлось исправлять одному из немногих вменяемых полководцев своего времени. Это знаменитый Гай Марий, по происхождению простой римский мужик, который люто ненавидел продажное деверьё, готовое за деньги завязывать и за взятки проигрывать войны. Шесть дней (!) мимо его войска, засевшего в укрепленном лагере, тянулись бесконечные войска и обозы тевтонов. Те из врагов, кто знал по-латыни, глумили часовых легионеров, не хотят ли они передать письма и приветы родным в Рим.
Терпеливо выждав, пока огромная орда пройдёт мимо, Марий бросился в погоню, и навязал тевтонам сражение у Акв Секстийских, недалеко от нынешнего Марселя. Племя варваров было изрублено в капусту всё, почти до последнего человека.
Через год Марий подходит к лагерям Кимвров у Верцелл во главе 50-и тысячной армии. Через послов назначили конкретный день сражения, 18 июля 101 г. до н. э. Варвары потерпели полное поражение. В ходе этих сражений было убито под 200 тысяч германцев, и почти столько же продали в рабство на рынках всего Средиземноморья [9], чтобы не учинять демпинга на рабских рынках Италии.
Много дел было у Юлия Цезаря в Галлии в 58 - 51 гг до н.э. Политическая ситуация сложная, численность войск реального противника зачастую во много раз превосходила легионы Цезаря, а потенциальные противники в совокупности превосходили римскую армию в десятки раз: "...за те неполные десять лет, в течение которых он вёл в войну в Галлии, он взял штурмом более восьмисот городов, покорил триста народностей, сражался с тремя миллионами людей, из которых один миллион уничтожил во время битв и стольких же захватил в плен" (Плутарх, Жизнеописания).
На востоке Галлии волей-неволей пришлось ему сталкиваться с германским вопросом. И что? Превосходящие силы германца Ариовиста он на голову разбил, и остатки войска прогнал за Рейн. Демографически германцы уже тогда превосходили и галлов и римлян, вскоре племена узипетов и тенктеров перешли Рейн. Этот поход стараниями Цезаря стоил жизни примерно четырёмстам тысячам [16] германцев (и это так, эпизоды, основная война в Галлии велась).
Это мы к тому, что, несмотря на демографические преимущества германцев, симптоматические меры борьбы у Рима были всегда. Ну, случилось нашествие. Так надо уничтожить врага. Не столько в числе была сила римлян, сколько в дисциплине, организации, духовной мощи, знаменитой стихийно-дальновидной политике. Цезарь в Галлии воевал армией максимум тысяч эдак в пятьдесят, восемь легионов, больше было трудно продовольствием обеспечивать. Цезарь, по-вашему, уникальный и гениальный? Нельзя его в пример ставить?
Было много других: в правление Августа "на германском фронте" успешно воевал Тиберий, в правление Тиберия - Германик, родной отец печально известного Калигулы... Во втором веке Марк Аврелий серьёзную войну вёл, умер, правда рано, не довоевал до победного конца... Угораздило его умереть в такой момент... Так или иначе, очень полезна германцам оказалась кончина этого философа, потому как по совместительству он был выдающимся полководцем и здравым государственным деятелем, хотя и добрейшей души человеком... Христианином без Христа, как его тысячелетия спустя дразнили...

Часть 3

И тут про конец третьего века нам учебник истории говорит, что проникновение германцев в империю стало-де необратимым. Что бы, интересно Марий с Цезарем по поводу этой роковой необратимости сказали. Наверняка что-нибудь в духе профессора Преображенского по вопросу разрухи, только на родной латыни.
Это мы к тому, что варвары жутко страшны только тогда,  когда в полководческом и административном смысле начинают оправляться мимо унитаза, когда руководители становятся без Юпитера в голове, после чего власть замыкается на личную энергетику вождишек и царьков, теряет связь с рушащимся Имперским, государственным эгрегором и всё катится к феодальной раздробленности мелюзговых варварских политических образований, молодых и жизнеспособных, словно опарыши в шкуре падшего слона. Новая! Прогрессивная (!) "общественно-экономическая формация" зарождалась... Конечно прогрессивная. Она же с будущим! Позже из опарышей мухи выведутся... Чёрные, зелёные, синие... Переход на качественно новый уровень, однако...
По поводу наступившего экономического упадка, надо вспомнить, какова была Империя во втором веке. Не будем приводить отзывы современников о миллионном городе Риме или восьмисоттысячной процветающей Александрии с маяком, Мусейоном, Библиотекой, ремесленными мастерскими, знаменитыми тусовками учёных. И об Эфесе, Пергаме, Новом Карфагене, Родосе, восстановленном при Цезаре Коринфе, о великолепно украшенных при Адриане студенческо-философских Афинах тоже не будем.
"Иди с востока на запад, и ты будешь переходить от храма к храму и с холма на холм по улице ещё более прекрасной, чем её название "Золотая Дорога". Постой на акрополе: под тобой море, вокруг тебя пригороды, три взгляда на этот город способны до краёв наполнить чашу твоей души... До самого побережья протянулась сверкающая масса гимнасиев, рынков, театров, бань - их так много, что не сразу решишь, в какой же из них выкупаться... фонтанов и аллей и воды, текущей в каждый дом. Обилие зрелищ, состязаний и выставок не поддаётся описанию, как не поддаётся описанию превеликое множество процветающих в городе ремёсел" (это Элий Аристид пишет про свой родной, не самый крупный и значительный малоазийский город Смирну [6])
По Средиземному морю плавали корабли, которые уступят размерами только крупнейшим парусникам 18-го века и океанским железным пароходам века 19-го. До четырёх тысяч тонн водоизмещения были кораблики, до трёхсот километров в день проплывали. ([3], стр. 48) Проезд пассажира из Афин в Александрию на большом корабле стоил две драхмы. Это, к слову, двухдневная зарплата малоквалифицированного подёнщика. Ау!!! Учителя, врачи и работники культуры! Вы за свою двухдневную - не будем передёргивать насчёт из Афин в Александрию - из какой-нибудь родной Самары до Москвы или Питера добраться сможете? А вот подёнщики тогда могли прокатиться. Отработает тройку месяцев на стройке храма в Афинах - и поедет в Египет пирамиды и сфинксов посмотреть (кроме шуток, там была даже туристическая инфраструктура - гиды, переводчики, гостиницы с самым разным уровнем цен, от дешёвых клоповников до "пятизвёздочных отелей").
Учителя Империи могли себе позволить наверняка больше, чем подёнщики, потому что ещё с первого века существовала учреждённая Веспасианом государственная система образования с гарантированной зарплатой педагогам. И - не поверите - вовремя ведь языческие выродки зарплату выплачивали! Были специальные фонды для обучения грамоте детей из бедных семей. Ох-хох! Если уж кровавый деспот Нерон защищал рабов от произвола господ, если уж злодей Домициан боролся с детской проституцией, запретил кастрацию мальчиков-рабов... гм... библиотеки пополнял..., что тогда говорить про правителей второго века, компетентно правивших для блага государства и этим по праву гордившихся. Антонин, удачливый купец и выдающийся экономист, после принятия власти передал своё личное огромное состояние в императорскую казну. Адриан до него всю страну не раз объехал, самолично вникая в проблемы городов и регионов.
Было ведь по чём ездить: сеть великолепных римских дорог создана столь продуманно и надёжно, что быстрее и комфортабельнее люди смогли путешествовать только... по железным дорогам девятнадцатого столетия!
В Северной Африке многослойные мощёные дороги были проложены настолько целесообразно, что всю Северную Африку (кроме Египта, что был отдельной провинцией) от набегов кочевников оборонял... один легион, шесть тысяч человек, да может быть ещё полстолька вспомогательного войска. А передвигались эти войска по этим дорогам в тени оливковых деревьев: двадцатипятикилометровая полоса садов отделяла морское побережье от пустыни Сахары. Эти сады столетия спустя даже арабы ещё застали, хотя за садами лет полтораста как перестали ухаживать. Потому как орошались они...- держитесь, мелиораторы - самотёчной ирригационной системой. То есть водой (!) "полноводных" рек северной Сахары... Да уж, верно совсем другой был в те времена климат... В первую голову, климат ментальный.

Часть 4

Так что же, в третьем веке земля вдруг родить перестала? Дожди перестали идти? Ремесленники все вдруг окривели на ведущий глаз и на правую руку? Купцы обезумели и начали в убыток торговать? Когда такое богатство и величие идёт коту под хвост, про такую страну в дремучие героические времена говорили, что от неё боги отвернулись.
"Люди утверждают, что государство осаждено нами, - хвастается христианский писатель Тертуллиан в начале третьего века, - все возрасты, состояния и звания переходят к нам. Мы появились только вчера, но мир уже полон нами" [6], стр. 651.
Нельзя не заметить, что они "осадили" государство с выдающейся результативностью: "Суда стали значительно более мелкими, плавание - каботажным (возвращение лет на 700 - 900 (!) назад в уровне мореходства, - Авт.), что вело к упадку ряда гаваней и обеднению обслуживающего их персонала" ([10], стр. 630). "Города не были больше экономическими и культурными центрами. Исчезла городская культура и городская цивилизация. Вышла из употребления система благоустройства Римских городов (водопровод, термы, мощёные улицы, дороги, канализация). Развалины римских городов населяли небольшие группы людей, которые вели жизнь скудную и примитивную" ([10], стр. 647).
Вот дела! Почти сокрушили, значится, языческий Рим, Блудницу вавилонскую. А взамен получили на фоне расцвета духовности просто какой-то третичный сифилис государственности, социальной жизни, экономики, культуры.
К примеру, тяжкую участь позднеантичного искусства довелось Вашему покорному слуге почувствовать на собственной шкуре, делая фотографии к буклету о музейных экспонатах. Чтобы снимок был качественным, какое-то настроение передавал, вещи надо много внимания уделить. И вот античным вещицам, даже самым простым, бытовым, и глиняным горшкам, и каким-нибудь сарматским пряжкам от сапог, котелкам, уздечкам, не говоря уже про ввезённое из Империи стекло, уделять внимание было очень приятно и интересно. Сильная у этих вещей энергетика, запоминающаяся индивидуальная "Душа", о которой мы уже говорили. А что здесь удивительного! Мастера вместе с богами работали, секреты обработки материала вместе с технологиями обратной связи по наследству друг другу передавали. А если ритуальную вещь делаешь, не просто стыдно делать её спустя рукава. Можно за безалаберность и окриветь на один глаз. Случайно брызга какая-нибудь попадёт... При отливке... Вот и не встречалось откровенно дрянных художников и ремесленников.
К пятому же веку становится противно держать вещи в руках, а средневековые так вообще - тошно. Ничего кроме раздражения от "общения" с этими изделиями не накапливается. Разве что забитость, усталость такая в голове на грани головной боли. Руки бы поотбивать этим позорникам! Что ни вещь, то с художественными достоинствами резиновых китайских тапочек с базара, которые на третий день рвутся! Ну! О спасении Души массировано начали думать, не о своём ремесле... Вдруг среди этой массы энергетического барахла попадается интересный глиняный горшочек. Не шедевр красоты, но симпатичный, завершенной, гармоничной формы. И как бы тёплый. Приятно в руке лежит. Словно что-то рассказать хочет. Поворачиваюсь к археологу, которая съёмками командовала, говорю: "Если ещё хотя бы один похожий горшок найдём - пересмотрю своё мнение о средневековье". А она смеётся: "Да это же сарматы. Первый век. Я заодно его принесла, мы в прошлый раз не сняли".
Да, а ещё идеологический кризис был. Раньше каких прославляли героев? Правителей, как Ромул и Тезей, воинов, как Ахиллес и Гектор или вполне историчные римские воины, погибшие за родину (вон Муция Сцеволу вспомним), мудрых судей, как Минос и Радамант, путешественников вроде Аргонавтов и хитрецов, вроде Одиссея, великих певцов, как Орфей или поэтов, как чтящий богов Ивик. А теперь новые супер-герои завелись у маразмирующего в преддверии второго пришествия общества.
Двадцать пять лет сидит угодный Богу герой на каменном столбе, и "приуготовляясь к грядущей космической катастрофе" никуда с него не уходит. Гадит под себя и святость в себе вырабатывает. И многое у него по части святости получается: под конец духовной практики от него даже не воняет, что, согласитесь, по-своему круто.

Часть 5

Но оставим их, отдельные симптомы. Пора набросать краткую историю болезни.
Итак, здоровый организм Римской государственности, очухавшийся при Октавиане после ужасов гражданских войн, безбожия и продажности, казалось, крепчал и набирал силу. Тяжкие проклятия богов (то есть, если угодно, индивидуальная и политическая неадекватность, повлекшая тяжёлые последствия), видимо имевшие место в предыдущий период, либо себя исчерпали, либо оказались оплачены гибелью сотен тысяч убивших друг друга римлян. Вспомнили римляне, что верховный бог у их всё-таки Разум. Август вот неоднократно заявлял, что его личный покровитель - сам Аполлон. Торжествовал знаменитый "Римский мир", государство обретало человеческое лицо, и как-то само собою, и по инициативе благодарных "низов" и в результате действий адекватных "верхов"* сложился культ Императора, то бишь организованная психоэнергетическая поддержка существующего государственного порядка и личности, наделённой властью.
Тиберия, наследника Октавиана, угораздило оказаться на головокружительном перекрёстке миров. Потому как в районе 33г. настал момент теологического заражения. Иегова, опираясь на силу вернувшегося "с Той стороны" Иешуа, становится мало-помалу Универсальным богом, а инструмент контакта с Иеговой - монопольной Душою, пока ещё не растиражированной широко среди населения. "Клей Универсализации" попадает в наш мир и, распределяясь среди антропоморфных богов, начинает приводить к слипанию отдельных специализированных эгрегоров в огромный Пшик, в невиданное доселе неспециализированное Нечто, в котором нельзя будет скоро даже разобрать, кто там Отец, кто Сын, и кто Дух святой.
Однако языческие жрецы ещё полвека численно имеют подавляющее превосходство и работающие каналы связи со специфическими антропоморфными эгрегорами, старыми то есть богами. Во втором веке мы имеем попытку иммунного ответа больного уже организма. Чахоточный румянец, так сказать. Всплеск благочестия, укрепление старых верований, экономическое и культурное развитие, начавшиеся при Августе, казалось, набирают обороты. Да только энергия этого всплеска всё больше попадает в расширяющий своё влияние теологический Суперкисель. Старые боги перестают отвечать на обращения и жертвы. Плутарх пишет, как бы мы сейчас сказали, публицистические статьи. Одни только названия уже говорят о крушении привычного язычнику мира. Попробуйте поставить себя на место старого жреца, жизнь которого прошла в общении с родными богами. Вот они, эти названия:
"ПОЧЕМУ ОРАКУЛЫ МОЛЧАТ";
"ПОЧЕМУ БОГИ МЕДЛЯТ С ВОЗДАЯНИЕМ ".
Марк Аврелий приносит огромные жертвы за победу в Маркоманской войне, уже было, побеждает германцев и ... умирает в очень важный для будущей римской истории момент.
Душа становится расхожим инструментом даже у тех, кто формально не был христианином и о Христе ничего не слыхал. Яхвизм-христосизм приносит глобальные плоды. Законника-Адриана пробивало в конце жизненного пути на душевность самого что ни есть христианского, а не только стоического толка, почитайте-ка его предсмертные стихи: "Душа моя, нежная странница, Гостья тела и спутница, В какие уходишь местности, холодная, бледная, нищая?" [6]. Через три десятка лет Марк Аврелий только что не причащался, не крестился и не исповедовался, хотя собственно христиан откровенно не любил как зловредную антигосударственную секту. Духовная атмосфера вскоре становится такой, что на базе новой "душевности" как грибы после дождя расцветают культы "спасения", по происхождению независимые, по психоэнергетической сути - вполне христианские, ту же волну эксплуатирующие, ту же безответственность предлагающие.
Третий - четвёртый век. Старые боги полностью залипли в Гудроне и перестали работать (нашествие германцев, напомним, стало необратимым).

Часть 6

Осталось совершить последний языческий поступок: признаться себе в их гибели, и жить в новых теологических условиях. Так что не первым христианским правителем был император Константин. Император был махровым и совершенно вменяемым язычником, прагматиком, и понимал, что чтить нужно богов, от которых есть какой-то толк, а не тех, что превратились в пустой звук и мёртвую легенду... Надо было как-то работать в новых условиях. Отморозков, лупцующих свою грешную плоть на столбах в ожидании второго пришествия, изолировать от экономически и социально активной части общества, дать активной части работающую ре-лигию. Налаживать новую жизнь в условиях победившей Коллективной безответственности.
И силы у нового Бога и его земных слуг для религиозных и социальных преобразований были.
Ведь старые боги залипали в Гудрон вместе со своим колоссальным энергетическим ресурсом. Но они теряли самостоятельность, свободу выбора теряли. Ну не удобно в гудроне двигаться и какие-то действия предпринимать (Однажды был по ящику репортаж, как мужики в гудрон провалились - ужас!, целая бригада спасателей вытаскивала). А старые жреческие ключи обращения к этим богам, в общем-то, никуда не делись. Так что человек, который и для Киселя Безответственности свой, и от старых жрецов чего-то набрался... Будет иметь доступ к ресурсу языческих богов! Но Фемида-то не работает! Это во времена поганых Олимпийских языческих безрогих бесов равновесие надо было хранить. За ресурс предполагалась жертва. И вообще ответственность предполагалась... И для богов, и для людей. А теперь, с санкции Киселя доступ к ресурсу есть, а ответственность-то погибла вместе с двумя разбойниками и одним чудаковатым религиозным учителем. И в отличие от него - не воскресла.

Часть 7

Валяй, братва! Гуляй, голытьба! Председатель Киселя-суперколхоза всё на государство спишет. За всех за нас уже умер! Только записывайся в товарищество по совместной обработке мозгов! Никому мы должны ничего не будем никогда! Только Киселю по гроб жизни и после смерти, потому как рабы божии... (кстати у Зевса-Юпитера и иже с ним рабов не водилось, только партнёры или подчинённые по службе, жрецы и герои). Созрели энергетические предпосылки для величайшего в истории человечества ШОУ ХАЛЯВЩИКОВ.
Эти многочисленные святые, в самом деле показывали многочисленные чудеса, не отличающиеся, впрочем, ничем принципиальным от протоколируемого Ливием чуть не на каждой странице изобилия "языческих" чудес и знамений. Всё тот же джентльменский набор болезней, исцелений, плачущих статуй, кровоточащих идолов и дождей с необычными ингредиентами. Выглядят невероятными масштабные "христианские" чудеса разве что в наше время и для нас, людей массово невежественных в области что практической, что теоретической теологии. Но размах и широта охвата аудитории дорогостоящих чудотворческих представлений в первые века христианства были необычны, беспрецедентны по масштабам. Переплюнули христиане язычников в этих аттракционах, ведь на их стороне был новый хозяин положения, щедро спускающий то, что раньше ему не принадлежало.
Так что становились святыми вполне беспринципные колдуны, которые свои умения грамотно могли объяснить с точки зрения политики партии по данному вопросу: "как верно сказал великий продолжатель дела бессмертного Ленина на двадцать с хвостиком съезде КПСС... Троица святая... Сын божий... Воистину воскрес..." Или вообще в тряпочку молчали и тихонько посмеивались. Вот, например знаменитый Никола-угодник был замечательным жрецом бога Меркурия, вписавшимся в новые жизненные условия. Располагая старинными способами связи, активно Меркурием пользовался, чем и удивлял простодушных верующих. Как Миклухо-Маклай папуасов, поджигая блюдечко со спиртом или стреляя из ружья.
А вот те, кто умничал не в меру, пытался своим скудным умом действовать (ну, называть вещи своими именами), знаете, как назывались? Еретики!
Кричать, что король голый - что за мальчишеские выходки! Так и единство церкви подорвать недолго. Да и уверен ли ты, грешник, что твои несовершенные органы чувств верно отображают действительность? Ты щупал нашего короля? Нет? Только видел? И как ты можешь утверждать, что он голый. Ты ведь даже не видел его с другой стороны. Не будешь ведь утверждать, что видишь нашего короля со всех сторон сразу!? Истина-то она, брат, субъективна! Так что голость короля это вопрос дискуссионный и тёмный, а вот что ты вредоносный оппортунистический элемент в нашей партъячейке - это ясно.
Был один такой правдолюбец, уже в Восточной империи, патриарх Нестор звался. Всё возмущался тем, что христиане на практике усваивают языческие культы и пользуются ими, есс-но подводя под это дело нужную идеологическую базу (обманом и враньём занимаются, если прямо говорить). Он же жрец, профессионал, понимал и отслеживал, кого верующие на самом деле энергетически кормят. Да только говорить об этом вслух - пережитки Разума и Правды, то есть тоже язычество. Разве может настоящий христианин из-за какого-то там разума на рожон лезть! А что касается правды, то это Диавол внушает тебе свою ложь, выдавая её за правду (смотрите, короче, опять про голого короля).
Нашептали черти ересиарху много чего интересного. И вот в чём он среди прочего (ясное дело, с подачи чертей) обвинял братьев по вере. Было ему неприятно, что под видом девы Марии, Богоматери то есть, чтят христиане самую что ни есть языческую Рею-Кибелу. Даже иконография Матери и Младенца до деталей «срисована» в третьем веке с поганых идолов Кибелы и Аттиса. Поставили хмурую Матерь в центре пантеона, чуть ли не главнее Иисуса Христа сделали.Ай-яй! А как не поставить? Как не чтить? Те, кто отказывался с ней энергетически взаимодействовать, вырождались в ни на что не способных придурочных и сюсюкающих морализаторов-сектантов. Вся серьёзная некромантия на Матери богов (Рее-Кибеле, Марии, Орле, Смерти, Сингулярности, да называйте как хотите) построена. Сам Иисус без неё бы мало что собой представлял. И христианские некроманты не ударяли в грязь лицом: сотни лет прошли, а их мумифицировавшиеся мослы и черепушки по-прежнему наделены немалой целительной и разного рода другой силой. Ну, ладно, пользуемся мы все одним и тем же, чай в одном мире живём... Но вот так прямо называть нашу рабоче-крестьянскую деву Марию буржуазно-империалистической Реей-Кибелой? Да это оппортунизм! Ересь!
Вот и мямлил Нестор нечто половинчатое, между враньём и обманом, про то, что Мария была никак не Божья Матерь, а просто "человекородица". Не хотел или не мог видеть (всё-таки христианин!), что после того, как вернулся Иисус от Великой Матери, его физическая мама тоже не могла остаться простой женщиной, а стала отображением "Мамы" всемирной, и таким образом к Рее-Кибеле имела самое непосредственное отношение.
Кстати, на иконах подлинное соотношение Христа и Богоматери прекрасно видно. Мать большая, могучая, тёмная, и сзади. А Христосик - младенец и впереди. Икона, будучи артефактным предметом, ключом связи, не может врать, иначе не будет работать, станет просто лубочной картинкой. Вот такая нелёгкая задача была у святых отцов-основателей: пользоваться и делать необходимо, но про то, что ты делаешь, надо всё время врать, никогда не называя вещи своими именами. А чтобы удобнее было врать, надо договориться на Вселенском... этом, съезде партии, и всем врать одинаково, ведь если врать организованно да одно и то же, то это очень полезно для социальной стабильности и единства Коммунистического Интернаци... ну, Церкви то есть (кто скажет, что Совок не был самой христианской в мире страной!). Дика-правда при таком мироустройстве не нужна вообще, а разуму в таком мире уготована своего рода прифронтальная лоботомия: на бытовом уровне он должен нас обслуживать, чтобы ложку мимо рта не проносили да могли бабки зарабатывать и считать. Во всём же остальном - неисповедимы эти, как их, пути господни.
Всё же хочется и спасибо сказать не только безнадёжным романтикам вроде Юлиана отступника, но и продажным язычникам, вовремя признавшим поражение разума и строившим жизнь, продажно исходя из текущей целесообразности. Всем этим, надевшим на себя поповские рясы и папские тиары, а также балахоны бродячих чудотворцев. Организаторам и администраторам. Брехунам-богословам, преподавателям истории КПСС своего времени. Жрецам, усвоившим наследие прошлого, чтобы хоть как-то применить это наследие в условиях глобального Киселя. Тем, кто держался за традиции и единство церковной организации. Они вели себя по-язычески адекватно, были зачастую людьми по-язычески ответственными (сами не употребляли психологическую наркоту, на которую подсадили паству, брезговали). Они сохранили какую-никакую непрерывность духовной культуры, они спасли христианскую, в конечном счёте, нынешнюю европейскую, цивилизацию от засилья конченых дегенератов. Благодаря им католичество и православие, к чести этих великих конфессий, представляют из себя... не совсем христианство. Без них всё могло бы быть гораздо, гораздо хуже. Только представьте себе: человечество, состоящее целиком из личностей типа свидетелей Иеговы, Скопцов или Адвентистов седьмого дня. О более мелкой и более вредоносной сектантской заразе даже говорить не хочется, это психоэнергетические паразиты старших конфессий, моськи, черпающие истерический ресурс в передёргиваниях и обвинениях "слонов".
И самое страшное, в чём обвиняли разного рода и масштаба протестанты католиков, это то, что те отошли от первоначальных заповедей Христианства. И это сущая правда, если под главной заповедью и главным достижением понимать Безответственность.
В поздней античности и самом раннем средневековье святые представители религиозного шоу-бизнеса благополучно промотали энергетический ресурс древних богов. Растранжирили на фейерверки чудес, использовали для дорогостоящей рекламной пропаганды и агитации новой веры в массах. И, надо заметить, успешную кампанию провели. Целые цивилизации засосало в орбиту всепобеждающего учения Яхвизма-Христосизма, целые народы подались в рабы божии, сливая ресурс национальных богов в колхозный общак и поддерживая этим величайшую жульническую пирамиду всех времён и народов.
Но когда Колхоз колхозов наконец сколотили, то обнаружилось, что халявного энергетического ресурса уже и не осталось. Вышел весь на психоэнергетические трюкачества. К позднему средневековью идут на убыль и количество и энергоёмкость чудотворческих представлений, а ведущую духовную роль начинают играть не вдохновенные мистики-халявщики типа Августина, а реальные администраторы и умные зануды типа Фомы Аквинского.

Часть 7

Что тут делать? Пришлось зарабатывать новый ресурс самим, вести его учёт, и стимулировать дисциплину психоэнергетического труда церкви и масс в условиях дефицита c с помощью... Страшно вымолвить! Нет! Не за это Спаситель на кресте умер! Стимулировать духовную дисциплину... Прижизненной... ответственностью! Так как в глобальном плане механизм ответственности не работал, то её заменителем была ответственность перед земной церковной властью! Искупительные жертвы... Епитимьи... Превентивные жертвы... Индульгенции... Ну и психоэнергетические механизмы нужно поддерживать в рабочем состоянии. Из-за этого и развились специфические культы отдельных святых, каждый из которых "отвечал" за свои специфические формы психоэнергетической работы. Отдельный святой, будучи специфическим инструментом, выполнял свойственные ему функции не в пример точнее и лучше аморфного глобального киселя. Нередко святые довольно точно соответствовали старым богам и их "работу" с честью выполняли. Целый пантеон святых выстроили, и в основном реально функционирующий. Политеизмом запахло!!!
Да мирились бы с ним, с фактическим политеизмом. Вопрос-то выеденного яйца не стоит, главное наврать правильно... Много куда более значительных издевательств над собой готовы были перенести нищие духом, коих, по проекту отца-основателя, будет царствие небесное. Куда только не вмешивался Папа. Короли трепетали! Сколько народу по указке церковных властей на кострах пожгли! Но поступиться Безответственностью! Ведь без безответственности выхолостится само духовное ядро яхвизма, перестанет работать как опиум для народа христосизм...
А тут ещё в Итальянское Возрождение кое-кого из старых богов чуть было не разбудили. К ним обратились писатели, художники, скульпторы. Ситуация стала почти критической. Уже коснулось верующих халявщиков зловонное дыхание Личной Ответственности за свои поступки... Вот и пошёл протестантский откат. Под разными благовидными предлогами, но всегда с одной благородной целью: отстоять и подлатать высшее теологическое достижение человечества - Систему коллективной Безответственности. Спасай нас, Спаситель!

Часть 8

Но мы слишком увлеклись, всё это будет, но ещё не скоро. Тиберий-то наш пока живёт на острове Капри, в тех же местах, где через две тысячи лет великий пролетарский писатель Максим Горький прохлаждался, управляет государством, ведёт учёные беседы со своими приятелями-греками, всё больше, поговаривают, выпивает, всё сильнее озлобляется (в столице идут политические процессы и жестокие казни), и смутно чувствует, что в мире происходят странные вещи. Чтобы понять недоумение императора, нам снова придётся обращаться к поднадоевшим уже примерам древней истории. Что поделаешь, кесарь сформировался как человек и как политик в правление Октавиана-Августа, стало быть привык жить в мире, где действует воздаяние богов и пресловутая личная ответственность. Они само собой разумелись, как для нас кислород воздуха или притяжение земли. Никого не удивляло, что ответственность рано или поздно наступает.
К примеру, в далёком даже для Тиберия прошлом, в начале 7-го в. до н.э. Ассирийский царь Синаххериб захватил город Вавилон. [8] В древности, знаете, не так уж редко захватывали города. Однако, захватив тогдашнюю мировую столицу культурной и религиозной жизни, Синаххериб город до основания разрушил. Ну ладно, попадались жестокие завоеватели и до и после. А вот то что он снёс все храмы и побросал их обломки в реку, было поступком выдающимся. Потому что среди "обиженных" божеств оказался сам покровитель города Мардук, бог царской власти, в самой Ассирии тоже чтимый. Даже ассирийский народ-победитель и приближённые царя возмущались святотатством. Как раз в струю на границах державы смуты и восстания начались. Пришлось-таки из соображений политкорректности Синаххерибу удочки к недовольным жрецам на предмет запоздалых извинений закидывать и наврать, будто бы Мардук сам на вавилонян надулся, и потому город оставили божественная защита с покровительством. Что он нагло врал, это нам теперь задним числом можно говорить уверенно: срок его жизни шёл уже не на годы - на недели. Библия упоминает, что горемыка был убит в храме собственными сыновьями, а глиняные таблички уточняют, что произошло это аккурат между двумя изображениями богов-хранителей. "Похоже, что оба источника видят в смерти Синаххериба кару богов" - удивлённо замечает совковый учебник, и добавляет потом, что "В действительности же он нажил множество недоброжелателей среди людей".
Наследник престола Асархаддон решил недоброжелателей с помощью святотатства не наживать, Вавилон восстановил, храмы с размахом отстроил, подтвердил старинные привилегии жрецов... И вот - странное дело - тяжёлые военные походы оканчивались весьма успешно, волнения на границах были подавлены, захвачен на время даже Египет и город Мемфис. Об этих победах сохранилась масса гордых надписей, где царь предстаёт величественным и непобедимым владыкой.
"Египту речь моя звучала как закон,
Элам читал судьбу в моём едином взоре,
Я на костях врагов воздвиг свой мощный трон.
Владыки и вожди, вам говорю я: горе!",-

с чувством переводит клинописные значки Валерий Брюсов.
«Но до нас дошли также и документы, не предназначавшиеся для постороннего глаза, - письма и запросы к оракулам. Из их видно, что Асархаддон был человеком суеверным, неуравновешенным и даже трусоватым...» ([8],стр. 39) Нет, скорее просто конченый псих и трус, раз оракулы о чём-то запрашивал. Не понимал, дурак, что богов нет, а хитрые жрецы его нагло дурят. То ли дело Синаххериб. Видимо, уравновешенный и смелый был парень. Оракулов не запрашивал, алтари вон ломал и топил в речке...
Сын Асархаддона, знаменитый собиратель крупнейшей клинописной библиотеки Ашшурбанапал уродился, кого послушать, вообще мямлей и шизофреником, потому как советовался с богами ещё чаще своего папаши. "Ашшурбанапал отличался редкой даже по тем временам суеверностью и жил в постоянном страхе перед происками враждебных духов или немилостью богов. Впрочем, ход событий показал, что для его опасений имелись и реальные основания". Везло дураку с ходом событий. Более сорока лет успешно правил огромной страной, побеждал в войнах, строил города и занимался заодно историей и библиотечным делом. Это при нём как раз Ассирия переживала свой последний расцвет. Везло, ничего не скажешь, царю Ашшурбанапалу...

Часть 9

Помните приключения Яхвой отмеченных мореходов? В плане политики горе-мореходам практически такая же сопутствовала удача. К концу восьмого века Израильское царство разгромила Ассирия, а население, как было заведено, увели в рабство. Но второе царство, иудейское, сильно сократив свою территорию, всё-таки пока осталось. Если бога Государственной власти и Разума в нём принципиально не чтили, то любой язычник был бы удивлён, как такое государство вообще смогло хоть какое-то время быть нарисованным на тогдашних корявых географических картах.
Дорогой ты наш наблюдательный язычник! Иудейское царство сохраняло независимость, хотя бы номинальную, именно в то время, когда его жители крепко грешили, почитая помимо Яхвы также и других богов (как, например, и сейчас почитают грязно-зелёные заокеанские денежки на практике больше своего Иеговы). Практические жизненные потребности заставляли так поступать. Вот и царь Иосия (ок. 639-609 до н.э.) поначалу, кажется равнодушно к этому эпизодическому отступничеству относился. Двадцать семь лет проправил, а году эдак в 611-м ударился в религиозные реформы.[8] Может, вожжа под мантию попала, а может, задал себе монарх сакраментальные вопросы "Почему мы, евреи, так плохо живём?" и "Кто виноват?" План религиозно-реформаторской деятельности набросали несложный. Уничтожить все храмы, кроме Иерусалимского и перебить всех жрецов всех культов, кроме Яхвы. Претворили реформы в жизнь... Два года после начала "реформ" царь всё-таки прожил. И даже царство потом ещё лет двадцать проскрипело. В отличие от Асархаддона, со жрецами никто из наследников и не пробовал мириться, и тем более храмы не отстраивал. Потому пришел 586-й год до н.э., а вместе с ним пришёл в Иерусалим Навуходоносор II, государственных богов чтивший. Иерусалим и храм были разрушены, а для яхвоизбранного народа начался так называемый вавилонский плен и 500 лет отсутствия своей государственности. Ну, если вы эгрегоры Разума и Власти считаете чуждой вам мерзостью, на каких принципах будете государство строить? Невменяемости и безответственности? Рановато будет! В гадком языческом окружении такие фокусы не прокатывали.
Всё привычно. Всё как и должно быть. И тут Тиберий вдруг замечает, что начинается какая-то нелепая аберрация социального мироздания (встревожила, встревожила его весть о смерти Пана, засела в голове!), начинается какое-то тошнотворное движение, как в первую секунду спуска кабинки лифта вниз. И не прерывается оно ни днём, ни ночью, ни во сне, ни на яву. Власть Августа и Тиберия мириадами психоэнергетических нитей протягивалась до самых кончиков мечей самых простых легионеров в самых дальних провинциях, собирала энергетику со всей Империи при помощи Культа императора. А тут какое-то помутнение, "раскиселивание", "залипание", результата которого Тиберию увидеть не суждено. Как поётся в песне, "ещё не завтра, но уже скоро" явит Кисель свою полужидкую физиономию тотально. И тогда, во втором веке, благочестивый Марк Аврелий разобьёт парфян, а победоносные легионы принесут в крупнейшие города Империи эпидемию чумы. Парфяне будут ликовать и злорадствовать, видя в этом месть своих богов (ведь действительно, их боги, в отличие от греко-римского пантеона, позже в Кисель залипали). Начнутся очередные запоздалые гонения на христиан, нападения германских орд, огромные жертвы отеческим богам со стороны Аврелия. Ни убыль населения из-за эпидемии, ни серия неурожаев не остановят талантливого и победоносного полководца Марка. Вот только после принесения очередных гекатомб из белых быков он возьмёт, да и умрёт в важнейший момент римской истории.
В третьем веке этой поистине "новой эры" связанная с Разумом Власть перестанет существовать как самостоятельный живой психоэнергетический эгрегор: придёт такое время, что за тридцать пять лет сменят друг друга тридцать семь "императоров".
Всё равно, величественная агония Рима продолжалась ещё целых два века. "Труднее объяснить долгое существование Рима, чем его падение",- признаётся Вил Дюрант. Ни "натурализация экономики", ни нашествия варваров, ни взятие Рима вестготами и вандалами так и не свалили дряхлеющего великана. С каждым вменяемым императором словно начинала оживать и поднимать голову былая эпическая мощь, и подданные связывали новые робкие надежды на возрождение ушедшего величия. Однако в 476 году германец Одоакр низложил и вскоре убил последнего римского императора. Как так последнего? Мало ли императоров умерли не своей смертью, а их место занимали узурпаторы? И тут - всё бы оно ничего. Но знаете, что за имечко носил убитый Одоакром юноша?


Его звали РОМУЛ.

 

Библиография
Олимпийцы среди нас
Большой взрыв и теогония Гесиода
Великая рабская теологическая революция...
Мировоззренческая драма кесаря Тиберия
С умом умереть и с умом воскреснуть

Комментарий к Душе в трех частях с эпилогом